Неточные совпадения
— Это, брат, веришь ли, у меня особенно на сердце лежало. Потом надо же из тебя человека сделать.
Приступим: сверху
начнем. Видишь ли ты эту каскетку? —
начал он, вынимая из узла довольно хорошенькую, но в то же время очень обыкновенную и дешевую фуражку. — Позволь-ка примерить?
— Так видишь, — продолжал Николай Левин, с усилием морща лоб и подергиваясь. Ему, видимо, трудно было сообразить, что сказать и сделать. — Вот видишь ли… — Он указал в углу комнаты какие-то железные бруски, завязанные бичевками. — Видишь ли это? Это
начало нового дела, к которому мы
приступаем. Дело это есть производительная артель….
— Я не играл… —
начал было Аркадий и умолк. Он чувствовал, что слезы
приступали к его главам, а ему не хотелось заплакать перед своим насмешливым другом.
Однако, несмотря на порядок и хозяйственный расчет, Еремей Лукич понемногу пришел в весьма затруднительное положение:
начал сперва закладывать свои деревеньки, а там и к продаже
приступил; последнее прадедовское гнездо, село с недостроенною церковью, продала уже казна, к счастью, не при жизни Еремея Лукича, — он бы не вынес этого удара, — а две недели после его кончины.
Между тем наступило 1-е октября — день храмового праздника в селе Троекурова. Но прежде чем
приступим к описанию сего торжества и дальнейших происшествий, мы должны познакомить читателя с лицами для него новыми или о коих мы слегка упомянули в
начале нашей повести.
Выслушав такой уклончивый ответ, помощник градоначальника стал в тупик. Ему предстояло одно из двух: или немедленно рапортовать о случившемся по начальству и между тем
начать под рукой следствие, или же некоторое время молчать и выжидать, что будет. Ввиду таких затруднений он избрал средний путь, то есть
приступил к дознанию, и в то же время всем и каждому наказал хранить по этому предмету глубочайшую тайну, дабы не волновать народ и не поселить в нем несбыточных мечтаний.
Не рано проснулся Бурульбаш после вчерашнего веселья и, проснувшись, сел в углу на лавке и
начал наточивать новую, вымененную им, турецкую саблю; а пани Катерина принялась вышивать золотом шелковый рушник. Вдруг вошел Катеринин отец, рассержен, нахмурен, с заморскою люлькою в зубах,
приступил к дочке и сурово стал выспрашивать ее: что за причина тому, что так поздно воротилась она домой.
Затем суд
приступил к постановке вопросов и
начал спрашивать у сторон заключений.
Факт этот надо бы мне формулировать лишь в финале моей речи, когда я закончу мое слово, но, однако, я выскажу мою мысль и в самом
начале, ибо имею слабость
приступать прямо к предмету, не припрятывая эффектов и не экономизируя впечатлений.
Начинают рассматривать вещь, перевертывать на все стороны, смотреть на свет и
приступают к торгу, предлагая свою цену...
Пока несомненно одно, что колония была бы в выигрыше, если бы каждый каторжный, без различия сроков, по прибытии на Сахалин тотчас же
приступал бы к постройке избы для себя и для своей семьи и
начинал бы свою колонизаторскую деятельность возможно раньше, пока он еще относительно молод и здоров; да и справедливость ничего бы не проиграла от этого, так как, поступая с первого же дня в колонию, преступник самое тяжелое переживал бы до перехода в поселенческое состояние, а не после.
— Я так и знал, что ты в эфтом же трактире остановишься, — заговорил он, как иногда,
приступая к главному разговору,
начинают с посторонних подробностей, не относящихся прямо к делу, — как в коридор зашел, то и подумал: а ведь, может, и он сидит, меня ждет теперь, как я его, в эту же самую минуту?
Князь ему ужасно обрадовался и тотчас же заговорил об Епанчиных; такое простодушное и прямое
начало совершенно развязало и Евгения Павловича, так что и он без обиняков
приступил прямо к делу.
Позавидовал преподобному,
приступил к нему и
начал мечтаниями смущати, сонные видения представлять.
Я воображал тысячу раз, как я
приступлю: я вдруг очутываюсь, как с неба спущенный, в одной из двух столиц наших (я выбрал для
начала наши столицы, и именно Петербург, которому, по некоторому расчету, отдал преимущество); итак, я спущен с неба, но совершенно свободный, ни от кого не завишу, здоров и имею затаенных в кармане сто рублей для первоначального оборотного капитала.
— Время дорого,
приступим прямо к делу, — серьезно
начал он. — Необходимо прежде всего уничтожить завещание князя.
Он вскоре после приезда
приступил к его выполнению, а предварительную подготовку
начал еще ранее.
— С умом, батенька,
приступить надо, под строгим секретом. Прежде всего протрубить в газетах, что акции эти ничего не стоять, что по ним не будет ничего получено, а потом понемногу
начинать скупать, направляя желающих продать к Вурцелю. Он в своем кабинете эти дела и обделает. Знакомство у вас есть. Каждого продавца надо припугнуть, чтобы он держал эту продажу в тайне, а то-де собьют цену. Теперь благо еще паника не прошла. Поняли?
«Разрешаю Вам и благословляю Вас действовать. Старайтесь токмо держаться в законной форме. Вы, как писали мне еще прежде, уже представили о Ваших сомнениях суду; но пусть Аггей Никитич, имея в виду то, что он сам открыл,
начнет свои действия, а там на лето и я к Вам приеду на помощь. К подвигу Вашему, я уверен, Вы
приступите безбоязненно; ибо оба Вы, в смысле высшей морали, люди смелые».
«
Приступим теперь к доводам, почему число четыре есть число прямой линии: прежде всего скажу, что сие слово — прямая линия, принимаю здесь не в общепринятом смысле, означающем то протяжение, которое кажется глазам нашим ровною чертою, а яко
начало токмо.
Туда в конце тридцатых и
начале сороковых годов заезжал иногда Герцен, который всякий раз собирал около себя кружок и
начинал обыкновенно расточать целые фейерверки своих оригинальных, по тогдашнему времени, воззрений на науку и политику, сопровождая все это пикантными захлестками; просиживал в этой кофейной вечера также и Белинский, горячо объясняя актерам и разным театральным любителям, что театр — не пустая забава, а место поучения, а потому каждый драматический писатель, каждый актер,
приступая к своему делу, должен помнить, что он идет священнодействовать; доказывал нечто вроде того же и Михайла Семенович Щепкин, говоря, что искусство должно быть добросовестно исполняемо, на что Ленский [Ленский Дмитрий Тимофеевич, настоящая фамилия Воробьев (1805—1860), — актер и драматург-водевилист.], тогдашний переводчик и актер, раз возразил ему: «Михайла Семеныч, добросовестность скорей нужна сапожникам, чтобы они не шили сапог из гнилого товара, а художникам необходимо другое: талант!» — «Действительно, необходимо и другое, — повторил лукавый старик, — но часто случается, что у художника ни того, ни другого не бывает!» На чей счет это было сказано, неизвестно, но только все присутствующие, за исключением самого Ленского, рассмеялись.
Он живо перенес крестьянский поселок за плодовый сад, выстроил вчерне большой дом, с башнями и террасами, лицом к Вопле, возвел на первый раз лишь самые необходимые службы, выписал садовника-немца, вместе с ним проектировал английский сад перед домом к реке и парк позади дома, прорезал две-три дорожки, но ни к нивелировке береговой кручи, ни к посадке деревьев, долженствовавшей положить
начало новому парку,
приступить не успел.
Скрепя сердце, он
начал ласкаться к ней и не вдруг
приступил с вопросом. Часа два он говорил с ней о разных предметах, старался быть любезным и внимательным, чтобы расположить к откровенности.
— Я к нему тогда вошла, —
начала m-lle Прыхина, очень довольная, кажется, возможностью рассказать о своих деяниях, — и прямо ему говорю: «Петр Ермолаевич, что, вы вашу жену намерены оставить без куска хлеба, за что, почему, как?» — просто к горлу к нему
приступила. Ну, ему, как видно, знаете, все уже в жизни надоело. «Эх, говорит, давайте перо, я вам подпишу!». Батюшка-священник уже заранее написал завещание; принесли ему, он и подмахнул все состояние Клеопаше.
— Господа, — возвысил вдруг голос Виргинский, — если бы кто пожелал
начать о чем-нибудь более идущем к делу или имеет что заявить, то я предлагаю
приступить, не теряя времени.
— Господа, коли так, —
начал выбранный Виргинский, — то я предлагаю давешнее первоначальное мое предложение: если бы кто пожелал
начать о чем-нибудь более идущем к делу или имеет что заявить, то пусть
приступит, не теряя времени.
Приступая к описанию недавних и столь странных событий, происшедших в нашем, доселе ничем не отличавшемся городе, я принужден, по неумению моему,
начать несколько издалека, а именно некоторыми биографическими подробностями о талантливом и многочтимом Степане Трофимовиче Верховенском. Пусть эти подробности послужат лишь введением к предлагаемой хронике, а самая история, которую я намерен описывать, еще впереди.
А теперь, описав наше загадочное положение в продолжение этих восьми дней, когда мы еще ничего не знали,
приступлю к описанию последующих событий моей хроники и уже, так сказать, с знанием дела, в том виде, как всё это открылось и объяснилось теперь.
Начну именно с восьмого дня после того воскресенья, то есть с понедельника вечером, потому что, в сущности, с этого вечера и началась «новая история».
Гости
начинают уже стучать стульями, в чаянье, что испытание кончилось и что можно будет
приступить к настоящим действиям, составляющим цель всякого провинцияльного праздника: танцам и висту. Но надежда и на этот раз остается обманутою. К роялю подходят Клеопатра и Агриппина.
Приступая к описанию дичи, я считаю за лучшее
начать с лучшей, то есть с болотной, о чем я уже и говорил, и притом именно с бекаса, или, правильнее сказать, со всех трех видов этой благородной породы, резко отличающейся и первенствующей между всеми остальными. Я разумею бекаса, дупельшнепа и гаршнепа, сходных между собою перьями, складом, вообще наружным видом, нравами и особенным способом доставания пищи. К ним принадлежит и даже превосходит их вальдшнеп, но он займет свое место в разряде лесной дичи.
Тогда жители, предводительствуемые городским головою Протопоповым, явно возмутились и
приступили к Бошняку, требуя, чтоб он не
начинал сражения и ожидал возвращения Кобякова.
Двое из зачинщиков выступили из толпы, объявили ему свое намерение и
начали к нему
приступать с укорами и угрозами.
— Чтобы не терять напрасно времени, мы прямо
приступим к тому вопросу, который отчасти и вызвал поездку Евгения Константиныча на заводы, — вновь
начал генерал, перебирая бумаги около себя.
Майзель поджидал Тетюева с особым нетерпением и
начинал сердиться, что тот заставлял себя ждать. Но Тетюев, как назло, все не ехал, и Майзель, взорванный такой невнимательностью, решился без него
приступить к делу.
— А что ж, надо воспользоваться! — согласился Шишкин, — только с чего
начать? Как приступить-то?
Разное начальство и власти, конные и пешие, стояли около этих двух групп и горячо о чем-то спорили, убеждали, доказывали, то принимаясь грозить, то вдруг увещевать; властям возражали — и власти снова
начинали горячиться и снова грозить, но угрозы их встречались или равнодушием, или смехом; власти терялись, опять
приступали к заявлениям своей любви и симпатии к «молодому поколению», молодое поколение на любовь не поддавалось, и потому власти опять-таки выходили из себя.
Или если, например, гость пришел к Малгоржану, а Полояров или Лидинька за что-нибудь против этого гостя зубы точили, то опять же, нимало не стесняясь,
приступали к нему с объяснением и
начинали зуб за зуб считаться, а то и до формальной ругани доходило, и Малгоржан не находил уместным вступаться за своего гостя: «пущай его сам, мол, как знает, так и ведается!» Вообще же такое нестеснительное отношение к посетителям коммуны образовалось из этого принципа, что весь мир разделяется на «мы » и «подлецы »; то, что не мы, то подлецы да пошляки, и обратно.
Горданов терял самообладание, заметив, что глухонемая смотрит на него как-то не только особенно, но даже неуместно пристально, и вдруг
начинает к нему
приступать.
Вы представьте только себе, как этот злополучный игнорант, поводя носом в воздухе,
приступает к человеческой душе и
начинает в ней по складам разбирать: буки-аз — ба, веди-аз — ва…
Шелковников
начал докладывать языком служебной бумаги. На заводе все благополучно. Ждут только приезда Василия Терентьевича, чтобы в его присутствии пустить доменную печь и сделать закладку новых зданий… Рабочие и мастера наняты по хорошим ценам. Наплыв заказов так велик, что побуждает как можно скорее
приступить к работам.
Поблагодаривши за внимание, я тотчас
приступил к делу, то есть
начал говорить об Иване Дмитриевиче, и говорил, забываясь, с жаром.
— Мы тебя, милый, может, ни к чему даже и не присудим, нам не это важно есть, А важно нам выяснить тебя перед всеми, каков ты нам есть товарищ и гражданин пролетарского государства. И мы тебя
начали уж немножко больше понимать, — от одних вопросов о твоей прошлой жизни. Теперь можно
приступить к делу. Потерпевший… э… э… Георгий Васин. Выходи сюда, садись вот тут.
Порфирий Владимирыч почувствовал, что праздник на его улице наступил, и разошелся соловьем. Но, как истинный кровопивец, он не
приступил к делу прямо, а
начал с околичностей.
Тем не менее, когда ей однажды утром доложили, что Степан Владимирыч ночью исчез из Головлева, она вдруг пришла в себя. Немедленно разослала весь дом на поиски и лично
приступила к следствию,
начав с осмотра комнаты, в которой жил постылый. Первое, что поразило ее, — это стоявший на столе штоф, на дне которого еще плескалось немного жидкости и который впопыхах не догадались убрать.
Еле кивнув привставшим со своих мест девочкам, он взобрался на кафедру и готовился уже
приступить к вызову учениц, как вдруг взор его упал на злополучный листок. Осторожно, худыми, кривыми пальцами, словно это была редкостная драгоценность, Церни взял его и, приблизив к самому носу,
начал читать — о ужас! — вслух…
Он понимал, что наступало мгновенье решительное, что откладывать дальше, скрываться, отворачиваться — становилось невозможным, что объяснение с Татьяной неизбежно; он представлял, как она там сидит и не шевелится и ждет его… он предчувствовал, что он ей скажет; но как
приступить, как
начать?
— Видишь ли, — неспешно
начал мой мучитель, основательно усаживаясь у туалета и
приступая к распусканию своих папильоток, — видишь ли, про это, наконец, дознались…
Когда прошли первые минуты радостного волнения для Алексея Степаныча и совершенного изумления для Алакаевой, которая, перечитав снова письмо, всё еще не верила глазам своим, потому что хорошо знала нрав Степана Михайлыча и хорошо понимала недоброжелательство семьи, —
начали они совещаться, как
приступить к делу.
Сажусь, однако, беру первую попавшуюся под руку газету и
приступаю к чтению передовой статьи.
Начала нет; вместо него: «Мы не раз говорили». Конца нет; вместо него: «Об этом поговорим в другой раз». Средина есть. Она написана пространно, просмакована, даже не лишена гражданской меланхолии, но, хоть убей, я ничего не понимаю. Сколько лет уж я читаю это «поговорим в другой раз»! Да ну же, поговори! — так и хочется крикнуть…
Затем я
приступаю ко второй половине моей программы и
начинаю с того, что приготовляю почву, необходимую для будущего сеяния, то есть устраняю вредные элементы, которые могут представлять неожиданные препятствия для моего дела.